В школу, в первый всамделишный класс, я пошел как положено, 1-го сентября 1990-года, в полный расцвет перестройки. Проживали мы на тот момент в поселке Октябринка, что близ г. Киселевска. Относилась, правда, она к Прокопьевскому району. В один прекрасный вечер приехали на мотоцикле мой старший брат и дядя Витя. привезли цветы. На мой вопрос нафига, собственно, цветы, ответили что мне же завтра в школу. Сразу же пришло ощущение чего-то неизбежного.

Сейчас мне уже трудно отражать те эмоциональные состояние, которые были тогда. Я просто не знал на тот момент, какой должна быть школа, поэтому все воспринималось как должное.

Итак, школа. Школа располагалась в самом центре деревни, был свой дворик с зеленой лужайкой и ранетками, маленькая одноэтажная изба. Иначе не скажешь. Всего одно помещение для занятий, коридор и каптерка, ну, или другими словами — учительская. Школа была начальная, всего три класса. Во всех трех классах в сумме нассчитывалось человек эдак 10-12. На момент, когда я ее заканчивал третьеклассником, новых первоклашек не поступало, осталось пять человек…

Первая учительница — Лира Ивановна (фамилию не помню, но имя интересное) женщина была в принципе добрая, справедливая. Мотаясь потом по разным городам и школам, я понял, что именно таким и должен быть учитель. Вообще лично для меня она была больше чем учителем, да и не только для меня. В частности, когда матери нужно было ехать в город по работе, она просила Лиру Ивановну присмотреть за мной. Та забирала меня к себе. Жила она более чем скромно. Устраивала мне режим, заставляла делать уроки, помогала с заданиями. Ни одного случая раздражения и тем более грубых слов. А уж когда выяснилось, что тот чай с печенюшками, который нам давали между 2-м и третьим уроком, она устраивала исключительно за свой счет и по своей инициативе… Хорошая, в общем, была женщина. Хотя почему была? Возможно жива до сих пор.

А еще, в будущем я узнал о том, что учился практически в школьном музее, ибо та обстановка (старинные парты, отопление в виде двух печек) — давно уже выставляются во многих школьных музеях.

Такие же парты были в моей начальной школе

С учениками все было попроще. Село, достаточно глухое. Спивающийся народ, много неблагополучных семей. Запомнился мне Коля Селиванов. Когда я приходил в первый класс, он был в третьем. Когда я уходил после третьего класса, он оставался в третьем… третьеклассник в 16 лет. По три года в каждом классе с последующей выпиской. В общем, учились единицы. Хотели учиться единицы.

Через неделю после зачисления в класс, все первоклашек построили у доски, нацепили звездочки и нарекли октябрятами. Наверное, тогда я впервые в жизни почувствовал что я ого-го!. Ибо до этого частенько стращали, что тех кто лентяй, в октябрята не берут. И кто врет, тех тоже не берут. Поэтому до сих пор живет то самое, еще с 4-х лет засевшее «Честное Ленинское».

Несмотря на то, что урок проходил одновременно для 3-х классов, которые сидели в одном помещении и был один учитель, я считаю что эта школа дала мне абсолютно все то что должна давать началка. Да и в том, что рядом дают программу более старших классов, тоже есть плюс — наиболее оптимальная организация процесса опережающего обучения.

В целом, все три года в этой школе запомнились по-доброму, без чего-либо плохого. Если, не вспоминать, конечно некоторых надоедливых одноклассников, что называется, из самых неблагополучных — грязные, с жутким запахом.. они ведь в этом не виноваты..

Сегодня несколько изменил свою точку зрения, ибо многие из них резко осудили «прекас менестерства абразавания и нОуки РФ ап утвирждении славарей, садиржащих нормы Саврименава рускава литиратурнава изыка».

Так, например, заместитель председателя фракции «Единая Россия» Любовь Слиска, предложила переименовать менестерство абразавания (принципиально не буду писать с большой буквы) в Дом-3, вполне справедливо утверждая, что это — первая лопата в могилу нравственного развития нации.

«Я не знаю, кто сегодня будет нести ответственность за падение уровня культуры в стране. Но считаю, что первым понести за это ответственность должно наше телевидение, которое развратило уже не одно поколение своими программами, жестокими сериалами, порнофильмами. Именно телевизионщики насытили медиарынок «чернухой», — заключила Любовь Слиска.

Ая знаю! Давайте расстреляем тимати, а? Ну пожалуйстапожалуйстапожААААААлУйста!!!!
Вот еще мнение небезызвествных людей на этот счет:

Писательница Александра МАРИНИНА:
— Боже мой, неужели кто-то еще говорит “йогУрт”? Да еще и это будет правильно? Нет, я никогда не смогу так говорить — хотя бы потому, что мне уже за 50 и так говорить я не привыкла. Всю жизнь нас учили, что так употреблять эти слова — это ошибка. Я никогда не смогу сказать “горячее кофе” или “дОговор”. В моей речи и в моей жизни не изменится ничего, только, может быть, я буду чаще смеяться. Если я буду такое встречать в официальной печати, это будет резать мне взгляд и просто покажется смешным.
Евгений РЕВЕНКО, ведущий программы “Вести недели”:

— Нельзя узаконивать безграмотность и делать ее нормой. Наоборот, нужно образовывать и самообразовываться. Я с трудом могу представить, что буду обучать ребенка таким ударениям. Ну а в эфире я этого не скажу НИКОГДА!
Сергей БУНТМАН, зам. главного редактора радио “Эхо Москвы”:

— У нас много всякой ерунды узаконивают. Такая допустимость просто смешна. Мы в эфире позволяем себе разговаривать вольно, но не до такой же степени. Я бы вообще установил еще более жесткие правила для теле- и радиоведущих — пусть говорят на хорошем русском языке. Ну а приглашенные гости пускай уж разговаривают как хотят. У нас и так язык грязный, много иностранных слов, а тут еще решили его немного запачкать. “Один кофе, один булочка” — это не по мне. Я таким правилам подчиняться не буду.
Евгения ДОБРОВОЛЬСКАЯ, актриса:
— Люди занимались “улучшением” русского языка во все века. Тот же Ломоносов приложил немало сил для того, чтобы сделать нашу речь лучше. Но Ломоносов — это совсем другое дело. Лично я вообще не доверяю ни современным институтам, ни школам, ни каким-либо другим учебным учреждениям. И слышать ударения “дОговор” или “йогУрт” мне будет очень неприятно. До невозможности. Но что же делать, мы тут вряд ли на что-то повлияем. Главное — самим хранить ту речь, которую считаем правильной.

Общественная палата вообще заявила, что «после «кофе» среднего рода осталось легализовать мат«. Раньше, когда они нападали на Дом 2, я перестал считать сие скопление людей бесполезным. Сейчас считаю полезным. Если они, кроме слов, добьются хоть одного практического результата в борьбе за нравственность (под нравственностью в нашей стране я не подразумеваю повсеместное распространение религиозной чумы) — я их искренне начну уважать. Ведь приятно, когда мнение политиков хоть когда-то сходится с твоим. Будем ждать развития событий. Надеюсь, здравомыслие победит.

Кстати, только сейчас задался вопросом: общественники и парламентарии против. КАК? КАААК, ЙОБВАШУМАТЬ? Как такой закон пролез в министерство и вылез оттуда подписанным?

Не совсем понятно, как именно складывался состав данного органа, из каких людей, но люди там скопились весьма интересные, со своими нестандартными, я бы даже сказал, экстраординарными взглядами на культуру и образование в нашей стране. Необычайным по яркости был закидон, когда Орган ввел в наших школа систему ЕГЭ, но это особый разговор. После удачного, на их взгляд, внедрения пендостанской системы экзаменов, министры заскучали. Поскучали они, поскучали, да и решили что неплохо бы еще чем-нибудь улучшить жизнь российских граждан, внести некоторые (опять же, по их меркам) плюсы в систему образования. И не нашли ничего лучше, кроме как вытереть ноги о мой родной язык:

Все меняется. В том числе и нормы русского языка. С 1 сентября согласно приказу Министерства образования можно будет употреблять слова совсем не так, как мы привыкли. К примеру, слово “кофе” теперь имеет не только мужской, но и средний род. Эти новые правила взяты из четырех свежеопубликованных словарей, “содержащих нормы современного русского литературного языка”. Теперь то, что раньше считалось ошибкой, официально закреплено правилом.

Четыре словаря, в которых изложены новые варианты использования слов в русском языке, — это “Орфографический словарь русского языка” Букчиной, Сазоновой, Чельцовой, “Грамматический словарь русского языка: Словоизменение” Зализняк, “Словарь ударений русского языка” Резниченко и “Большой фразеологический словарь русского языка” Телия.

Кроме слова “кофе”, которое теперь можно употреблять и в среднем роде, вот самые необычные новости, пришедшие из этих словарей. Отныне можно произносить:

— Не только “договОр”, но и “дОговор”

— Не только “по срЕдам”, но и “по средАм”

— Не только “йОгурт”, но и “йогУрт”

Чем руководствовались? неясно. Может, кто-то начитался Ководства Артемия Леебедева, может решили учесто то, что неправильные варианты произношения весьма распространены. И те, кто произносят слово «кофе» правильно — просто выпендрежники, надо дать возможность ведь и быдлу чувствовать себя наравне. Оно, быдло, давно стремится встать в один ряд. Кто-то из этом массы встал, видимо, на уровень министерства. В таком случае, почему такие полумеры? Давайте узаконим слово звОнит, фразу «Поздравляю с днем рождением», трубопровОд, красивЕЕ.

Я несколько лет прожил в северном поселке. Все тамошнее быдло говорит примерно так: «Мальчик прыгат» (а также «бегат», «делат» и тд). Так давайте, чтобы сотни тысяч этих обезьян тоже чувствовали себя «правильноговорящими», включим и эти слова в словари?

Каждый раз употребляя кофе в мужском роде, я меньше всего хотел показаться сверхинтеллигентным. Просто каждый раз мне хотелось быть Русским человеком, который знает свой родной язык и считается с тем, что нацию надо сохранять, в первую очередь, сохраняя родной язык. Данные аксиомы языка были для меня некими контроллерами, способствующие моей национальной идентификации. Я как-то сомневался, когда встречал заметки о том, что понятие «русский человек» сознательно искореняется. С сегодняшнего дня уже не сомневаюсь.

А что завтра? Завтра я выйду на улицу и все, кого я поправил когда-либо, будут тыкать в меня пальцем посмеиваться — вон как им помогло министерство образования. Теперь они такое же быдло. Но раз уж быдляцкий язык узаконен, то и быдло стало уже не отрицательной стороной личности, а вроде как… национальной чертой? Всем по пакету семечек! Страна непуганых идиотов на стадии бурного подъема…

К сожалению, несмотря на все заявления Д.Медведева и других руководителей о поддержке курса перехода на СПО, в реальности происходит торможение, а по сути, свертывание этого процесса. ЦеСТ пытается препятствовать этому, но мы не всесильны. Даже запросы депутатов Госдумы по этому поводу не дали результата. В настоящее время происходит просто расхищение бюджетных денег, выделенных на СПО.

Подробнее об этом можно прочитать в блоге у Алексея Новодворского и у Виктора Алксниса.

На наш взгляд осталась последняя возможность — привлечь общественное внимание к этой проблеме. Именно поэтому я обращаюсь к вам за помощью и прошу принять участие в пропаганде кампании по внедрению СПО в школы. На первых порах для этого надо максимально разместить информацию о происходящем на различных форумах и в блогах.

Кстати о блогах. У кого они есть, просьба дать у себя ссылки на вышеприведенные посты, чтобы вывести их в ТОП Яндекса.

Просьба также писать о саботаже школьного проекта в блог Медведева.

Чем больше мы вместе будем об этом говорить, тем больше шансов защитить внедрение СПО. Поймите, если школьный проект провалится (к чему идет дело), то будут провалены и планы перехода нашей страны на СПО.

Вне зависимости от наших разногласий по тем или иным вопросам, сегодня самое главное спасти школьный проект. Спасем его, значит Linux в России победит!